Информационный сотрудник
Александр Громов
07 November, 2016 - 22:28 | количество просмотров: 391
Оценка информации: 5 баллов (средняя)

Программа совместного уменьшения угрозы

В первые годы после распада Советского Союза Белый дом более всего беспокоило, что в Центральной Азии оставалась разветвленная инфраструктура по производству и эксплуатации оружия массового уничтожения (ОМУ) – ядерного, биологического и химического, особенно четвёртый в мире ракетно-ядерный потенциал на территории Казахстана. Соответственно тогда Вашингтон главный упор сделал на освобождении от этой инфраструктуры региона. Задача была решена к началу второго десятилетия XXI в.: ядерное оружие передано России, демонтированы военные производства и законсервированы полигоны. В целом это имело позитивный эффект для глобальной и региональной безопасности.

Участие США в ликвидации ОМУ в ЦАР Проблема однако состояла в том, что базовая американская программа в этой сфере (Совместного уменьшения угрозы, СУУ, Нанна-Лугара) была принята руководством РФ и центральноазиатских республик на довольно жёстких и даже дискриминационных условиях, открывших для американской стороны возможности ее использования для подрывной, в т.ч. разведывательной деятельности.

Произошло беспрецедентное раскрытие данных о военных возможностях стран ОДКБ. Под прикрытием грантов Международного научно-технического центра (МНТЦ), инспекционных поездок и других подобных механизмов представители Соединённых Штатов получили легальную возможность для развития контактов в военных и научных кругах ЦА и сбора обширной информации об оборонном потенциале государств региона. В руки американских военно-технических специалистов попали сведения и образцы, чувствительные для российского оборонно-промышленного комплекса (об изотопном составе ядерных оружейных материалов, боевых биологических рецептурах, конструкциях шахтных пусковых установок и т.д.).

Внедрение поставленного из США оборудования и компьютерной техники создало риски того, что сейчас в критической промышленной и военной инфраструктуре некоторых республик ЦА может функционировать иностранная аппаратура с замаскированными математическими кодами и техническими средствами для дистанционного снятия информации или вывода из строя материальной базы. В отличие от России, где американская помощь проходила предварительную специальную проверку, возможности республик ЦА в этом отношении всегда были более ограниченными. В качестве примера можно вспомнить, что в начале 1995 г. Соединённые Штаты предоставили Казахстану оборудование правительственной связи (GGCL) и открыли бесплатный спутниковый канал, альтернативный московскому.

В своих практических шагах американские военные исходили из необходимости уничтожения как можно большего количества эффективных образцов вооружений и военной техники (ВВТ) на месте. В результате этого российские ВС не досчитались, скажем, большого количества стратегических бомбардировщиков, на которые претендовали после распада СССР.

И, конечно, американцы не допустили преобразование объектов советских стратегических ядерных сил (как аэропорт Чаган в Казахстане) в зарубежные базы РФ, что в будущем могло ускорить процесс реставрации геополитического влияния Москвы в регионе. Были безвозвратно утрачены многие передовые для своего времени производства, доставшиеся региону от ВПК СССР (Степногорская научная опытно-промышленная база, Павлодарский химический комбинат и т.д.).

Для Соединённых Штатов, по признанию вовлечённых представителей Пентагона, таких как замминистра обороны США (в конце 1990-х гг.) Э. Уорнер, стратегия оказалась крайне успешной. Затраты на неё в общем объёме военных расходов США были незначительны и намного меньше тех сумм, которых потребовало бы противодействие ликвидированному военному потенциалу. «Львиная» доля средств в ЦА была выделена на Казахстан (на сегодняшний момент ее можно оценить в 1,3-1,4 млрд дол.). При этом деньги давались не напрямую, а распределялись преимущественно в виде заказов среди американских оборонных, строительных и консалтинговых компаний, т.е. работали в интересах военно-промышленного комплекса США.

Сегодня, первоначально заявленные цели по ликвидации инфраструктуры советского ОМУ в ЦА практически полностью достигнуты (один из последних крупных проектов в этой области – консервация Семипалатинского испытательного полигона – завершен в 2012 г.). Но Вашингтон продлил действие программы СУУ, адаптирует ее к новым реалиям и даже наращивает по некоторым статьям финансирование.

Если Россия с июня 2013 г. резко ограничила сотрудничество с США в сфере СУУ, то в Казахстане имеет место противоположная тенденция. Именно в Казахстан в 2014 г. западными донорами из Москвы перенесена штаб-квартира Международного научно технического центра.

Эволюционирует и содержание СУУ. В новых проектах акцент смещён с ядерной на биологическую составляющую, доля которой в бюджете программы увеличилась с 10 % в конце 90-х гг. до 60 % в бюджетном запросе на 2015 г. В частности, именно через СУУ идет финансирование масштабного проекта по созданию по периметру границ России сети закрытых военно-биологических лабораторий.
Понравилось?
Поделитесь с друзьями:

Комментарии (0)

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.