- Вектор-Евразия - https://vector-eurasia.org -

Сирийский конфликт с точки зрения геоэнергетики

Испокон веков развитие человечества шло по пути освоения новых видов энергетических ресурсов и повышения эффективности использования существующих. От силы мышц к силе рычага или блока, дальше — к силе ветра. Человек покорил огонь — и расширил свой ареал обитания, придумал новые продукты питания. Человек освоил энергетику воды и ветра — мельницы дали муку, а примитивные поначалу корабли сократили дорогу к новым землям. Человек открыл для себя уголь — и вот уже орудия труда стали изготавливаться из железа. Энергетика пара послужила основанием первой технической революции, энергетика нефти — основанием второй. Человек сумел покорить во благо себе даже самую концентрированную энергетику — энергетику делящегося атома, а теперь пытается вернуться к тому, с чего когда-то начал, — к использованию энергетики ветра, Солнца.

rr [1]Совершенствование знаний в энергетике оборачивалось новыми технологиями, которые, в свою очередь, открывали многочисленные новые возможности в других областях жизни человека. В науке. В политике. В государстве. Это позволяет сделать вывод о том, что энергетика лежит в основе развития всей нашей цивилизации. Чтобы вернуть мир в Средневековье, сегодня достаточно просто выключить электричество.

Мы предлагаем посмотреть на события вокруг нас с точки зрения геоэнергетики — подхода, основанного на связи происходящего на Земле с теми или иными процессами, которые происходят в энергетике, и часто, за своей скучностью, остаются за кадром. Удивительно, но этот термин, это понятие до сих пор не сформулировано, хотя оно, что называется, «висит» в воздухе.

Геоэнергетика — это не только борьба за контроль над энергетическими ресурсами. Геоэнергетика — это и технологическое совершенствование, необходимое нам для того, чтобы извлекать из ресурсов накопленную планетой энергию. Геоэнергетика — это череда сражений, жесточайшая конкурентная борьба и зыбкая надежда на то, что ясное осознание конечности энергетических ресурсов на нашей планете заставит нас вспомнить о том, что от животных нас отличает, прежде всего, наличие разума. Разумеется, взгляд на мировые события только сквозь призму энергетики не может быть чем-то единственным и абсолютным. В мире существует множество других влияющих факторов, но мы уверены в том, что такой угол зрения способен объяснить подоплеку многих событий, часто скрытую под ворохом другой информации.

Сирия. Анализ

Начнем традиционно — перечислим участников сирийского конфликта. Сирия, Ирак (на их территориях действует пресловутое ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ)), Иран, Израиль, основные игроки так называемой международной коалиции во главе с США — это ЕС, Катар, Саудовская Аравия, Бахрейн, Египет, Оман, Турция, Кувейт и даже Япония с Австралией и Украиной в придачу. Ну и с осени 2014-го — Россия. Очень разнородный список стран, находящихся в самых разных уголках планеты, но всех их, как магнитом, притягивают к себе барханы Сирийской пустыни и побережье.

Первый шаг шаг в попытке понять, каков же общий интерес с точки зрения геоэнергетики — четко уразуметь, о каких энергетических ресурсах идет речь. Урана и угля на территории Сирии не выявлено — вычеркиваем. Крупных рек, на которых можно построить ГЭС, в Сирии тоже нет — вычеркиваем. ВИЭ? За них пока еще не воюют. Остаются нефть и газ. Причем не только и не столько в самой Сирии, сколько вокруг нее.

Регион, в котором расположена Сирия, — удивительное место. Вот Сирия, которая до войны удовлетворяла свои энергетические потребности собственными ресурсами. На экспорт не хватало, а для себя — вполне. Вот Турция, которой не хватает ни нефти, ни газа. Вот Ирак, в котором есть и то, и другое, но в придачу есть — слабое центральное правительство, разгул терроризма. Вот Ливан и Израиль, которые на энергетических фронтах представлены никак. И это — только соседи…

Начать, пожалуй, следует с 2009 года: гражданская война в Сирии, полномасштабно развернувшаяся в 2011-м, имела ведь и подготовительный период. Ни для кого не секрет, что одну из главных ролей на Ближнем Востоке в то время играли США — цветные революции, Ирак, Ливия и так далее. В чем заключались углеводородные интересы США образца 2009 года? Вспомнить не так уж и сложно: рубеж 2009−2010 годов был стартом так называемой американской сланцевой революции, когда объем «альтернативной» добычи нефти и газа на их территории рос не по дням, а по часам. Ажиотаж вокруг этого царил невообразимый и, судя по всему, руководство США само себя и убаюкало этим уверенным ростом, поверив в очень серьезные и быстрые перспективы. Если доля импортного жидкого топлива в 2005 году составляла около 60%, то в к 2010 эту цифру удалось сократить вдвое. Прирост — только «сланец», но при ценах 2010 года это США вполне устраивало. Теперь давайте присмотримся, кого именно «сбросили с поезда» — чьи углеводороды США стали закупать меньше? Список «проигравших»: Нигерия; Венесуэла, Ирак, Мексика. А вот импорт из Саудовской Аравии и Катара — вырос. Никакой политический анализ уже и не требуется: эта статистика прекрасно показывает, на какие страны Ближнего Востока сделана ставка США. А для чего американцы своими закупками усиливали эти два государства?

В 2003 году была открыта первая нитка Арабского газопровода — от месторождений на территории Египта в Иорданию и далее в Сирию и Ливан. К 2007 году Египет добывал 62 млрд кубометров газа, из которых около 20 отправлял на экспорт, в том числе и в Израиль, построив для этого ответвление от Арабского газопровода. Египет чувствовал себя вполне уверенно, став значимым игроком регионального рынка, постепенно наращивая сбыт именно «трубного» газа. 9 июля 2008-го египетский газ пришел в Сирию — в хранилище газовой электростанции Дейр-Али под Дамаском. В мае 2009-го Египет и Турция договорились о том, что Арабский газопровод через территорию Сирии дойдет до Турции, где соединится с газопроводом NABUCCO, чтобы стать альтернативой поставкам российского газа в Европу.

Из состава ЕС американцы первыми бросили в бой Болгарию — страну максимально им послушную и максимально приближенную к Турции как к стране, через границу которой в Европу должны были прийти и Арабский газопровод, и NABUCCO. Уже в апреле 2009-го Болгария и Египет подписали меморандум о взаимопонимании о поставках газа в распределительные сети Болгарии, наметив, что с 2011 года объемы этих поставок составят 1 млрд кубометров, в том же 2009 году, в июне, Болгария впервые заявила, что отказывается от участия в проекте «Южный поток». Летом 2009-го на арену событий выходит Катар, делая Египту и Сирии предложение: давайте-ка к имеющемуся Арабскому газопроводу добавим наш газ. С Саудовской Аравией уже согласована прокладка нового газопровода по ее территории, с Иорданией — стыковка с Арабским газопроводом, с Турцией — стыковка с Nabucco и прокладка до Европы. Для Катара это был бы прорывной проект: несмотря на то, что поставки СПГ у него отлажены, денег лишних не бывает. В данном случае речь шла о сверхгигантском углеводородном месторождении Парс. Расположено оно в Персидском заливе, при этом территориально принадлежит частично Ирану (для него это — Южный Парс) и частично Катару (для него это — Северный купол). Если «делить» по нефти, то запасы Ирана — 18 млрд баррелей, запасы Катара — 27 млрд баррелей. Если «делить» по газу, то 14,2 трлн кубов — «иранский» и 13,8 трлн кубов — «катарский». Кавычки у слова «делить» не случайны: месторождение единое, сложившееся куда как раньше времени появления государственных границ, потому и деление — совершенно условное. Грубо: нефть и газ Катар и Иран могут добывать каждый со своей стороны, так что, кто первым начал, тот и получает основной куш.

Но такое огромное количество газа преобразовать в сжиженный не способен даже Катар, при всех имеющихся у него мощностях производства. Да и терминалов в Европе под прием СПГ недостаточно. Не было перспектив строительства терминалов в Европе в 2009 году — если подзабыли, кризис случился в 2008-м, время было не простое. Катар и стоящие за ним саудиты проектом расширения Арабского газопровода пытались выстрелить по целой куче зайцев. Вскрыть Северный купол, укусив тем самым находившийся в то время под западными санкциями Иран. Увеличить сбыт в ЕС, уменьшив долю «Газпрома». Оживить проект Nabucco, который буксовал и буксует по причине нехватки газа. Усилить свои позиции в Турции и усилить саму Турцию по отношению к России (доля российского газа на рынке Турции — 63%). Усилить свое влияние в Сирии, для которой транзит газа через ее территорию сулил немалые прибыли. Красиво.

А что Асад? Шиитское руководство Сирии имеет давнего и практически единственного союзника в регионе — шиитский Иран. После свержения Саддама Хусейна к власти в Ираке пришло опять же шиитское большинство. В том же 2009-м, как только стало известно о планах Катара, свое предложение Сирии сделал и Иран — Исламский трубопровод, который, если играть по-честному, надо называть «Шиитским». «Труба» из Ирана, из Южного Парса, через Ирак (попутно добирая и его газ) в Сирию, но не в Турцию, а на берег Средиземного моря, чтобы там организовать производство сжиженного газа. Поскольку у Сирии пограничные проблемы с турками, усиление Турции, которая при «скрещивании» Nabuuco c Арабским газопроводом становилась транзитным хабом для ЕС, Асаду симпатичным не было, аргументы Ирана ему явно нравились куда больше. Сирийский газовый крест. Выбор Асада был однозначен: «да» Ирану, «нет» — Катару. Но тонкий нюанс: отказ Катару состоялся, а вот подписание меморандума с Ираном в 2009-м — нет.

Дело в том, что был, есть и будет у Сирии еще один союзник — Россия. Иранский газ в Европе в планы России не входил, пойти наперекор семейным традициям, пойти наперекор интересам союзника по минувшей войне с Израилем? Или умудриться найти то, что Россию устроит вне газовых интересов? Удивительно, но Асад, судя по всему, сумел добиться реализации последнего варианта.

Все в том же 2009 году к разведке месторождений на шельфе Сирии приступила небольшая независимая американская геологоразведочная компания US Geological Survey. Независимая — в том плане, что занималась и занимается она только геологоразведкой и не является собственностью ни одной добывающей компании. В 2011 году она отчиталась перед сирийскими заказчиками: на территории в 2900 кв. километров, на границе с Ливаном, найдено нефтяное месторождение Джабаль Нафти. Его ориентировочная емкость — от 3 до 17 миллиардов баррелей. Уточнять границы и объемы американцы отказались: в Сирии разворачивалась гражданская война, работать становилось просто слишком рискованно. Но даже оценочные цифры совершенно фантастичны и могут катапультировать регион в ряды наиболее передовых стран — но только в случае, если заинтересованные стороны смогут договориться между собой и разрешить взаимные противоречия. С Ливаном Сирия явно способна договориться — уровень взаимных отношений между странами традиционно высок. И вот только после этого, уже в разгар начавшейся гражданской войны, произошло «тихое событие», особо не замеченное СМИ: 25 июня 2011 года в иранском Бушере был подписан трехсторонний меморандум о строительстве Исламского (Шиитского) газопровода.

При чем тут Россия? 23 декабря 2013 года Сирия заключила контракт с российской компанией «Союзнефтегаз» о проведении геологоразведки на территории Джабаль Нафти — в условиях продолжающейся гражданской войны и разрушающейся экономики. Но «Союзнефтегаз» — компания «частная», решила рискнуть. Почему «частная» в кавычках, становится очевидно, если прочитать список учредителей этой компании. Создана она была в 2000 году, учредителями стали малоизвестные организации. ЦБ Российской Федерации — через Межгосударственный банк; Министерство энергетики РФ через ЦДУ ТЭК; правительство Республики Беларусь через госкомпанию «Белнефтехим». Руководитель «Союзнефтегаза» — Юрий Шафраник, который пришел на этот пост сразу после того, как покинул кресло министра топлива и энергетики РФ. «Частная компания» решила заняться геологоразведкой возле берега, на котором несколько лет полыхает вполне серьезная война. При этом «Союзнефтегаз» — компания не только разведочная, но и добывающая, потому смогла согласовать и подписать с Сирией условия совместного разделения добычи. К работе «Союзнефтегаз» приступил весной 2014-го, а то, что в это время ВМФ России стал посылать туда на учения группы кораблей — чистая случайность.

Что происходило и происходит в Сирии после ее «нет» Катару, мы все с вами прекрасно видим. Резво возникшее квазигосударство ДАИШ аккуратно, как по линейке, перекрыло планировавшуюся трассу Исламского газопровода на территориях и Ирака, и Сирии. Очевидна и причина усилий Катара добиться свержения Асада: есть Асад — нет катарской трубы, нету Асада — есть катарская труба. Очевидна позиция Турции: есть Асад — нет катарской трубы, нету Асада — есть катарская труба. Очевидна позиция Ирана: есть Асад — нет катарской трубы, нету Асада — есть катарская труба. И даже позиция России становится намного более очевидна: есть Асад — есть Джабаль Нафти на паритетных началах с Сирией.

Можно даже в деньгах прикинуть: в нынешних ценах ресурсы нефти в том месторождении стоят от 60 до 280 млрд долларов. Поэтому любые разговоры о том, то операция в Сирии стоит России огромных денег, которые никогда не удастся вернуть, никакой почвы под собой не имеют: ВКС обеспечивают отсутствие катарской трубы и наличие нефтяной перспективы, не говоря уж про прочие военно-политические последствия. Не говоря — потому, что такой анализ выходит за рамки геоэнергетики. В ее рамках остается отметить, что в конце июля 2014 года «Союзнефтегаз» работу закончил, но об ее итогах доложил только Асаду и своим учредителям. В августе 2014-го «Союзнефтегаз» заявил, что военные риски возросли настолько, что выполнение своих договорных обязательств перед Сирийской Арабской Республикой компания хотела бы, согласовав вопрос с руководством САР, передать так ни разу и не названной в открытых источниках «другой российской нефтяной компании». В начале сентября 2015 года «другая российская компания» приступила к работе, в том же месяце случилось заседание Генеральной Ассамблеи ООН и прочие известные события.

А как же иранский газ, если в Сирии закончится война и Асад останется у власти? Зачем России иранский газ в Европе? А давайте присмотримся в таком случае к отношениям России и Ирана. Иран, если кто забыл, в годы исламской революции числил США «большим шайтаном», а СССР — «малым». За операцию в Афганистане, за поддержку Ирака в его войне с Ираном, за государственный атеизм… А что ныне? Давайте даже без подробностей, просто заголовки новостных агентств: «Иран собрался закупить у Москвы оружия на 8 млрд долларов», «ОАК поставит в Иран до 100 самолетов «Сухой-СуперДжет», «Иран согласился закупить российские Т-90», «Иран обсудит с Россией поставку С-400 и Су-30М». Можете еще «полистать» страницы СМИ — этот список далеко не полон. Конечно, мы не призываем зачислить Иран в верные и вечные союзники России, но на данном этапе способы и размеры благодарности персов за помощь в снятии санкций — вполне приемлемы. Стараниями в том числе и Ирана Россия получает весьма приличные заказы для своей хай-тек-индустрии, а это дорогого стоит в любое время, тем более — во времена антироссийских санкций.

Сирийский газовый крест на сегодня продолжает существовать только в виде двух проектов, и многим зарубежным участникам конфликта уже очевидно, что такая ситуация будет сохраняться достаточно долго: Россия не намерена уступать диктату, Асад остается у власти, планомерно уничтожая ДАИШ, но при этом старательно умножая инфраструктуру Сирии на нуль. Сколько это будет еще продолжаться — понять трудно, но давайте сделаем заметочку: как ни крутятся дела в Сирии, побережье страны остается под контролем Асада и … ВМФ и ВКС России. А вот сведений о том, идет ли работа у «другой российской нефтяной компании» и как эта работа продвигается, в открытой печати нет, причем от слова «совсем». Исчезло с ранней осени 2014-го и слово «Джабаль Нафти». Иногда вот такое полное отсутствие информации говорит ничуть не меньше, чем громкий шум со всех сторон.

И все это время американская коалиция по борьбе с ДАИШ пусть не сильно старательно, но утюжит территорию Ирака — опять же вдоль трассы предполагаемого Исламского газопровода. Послушно, как дрессированные собачки, этой работе помогают многочисленные сателлиты, и в числе прочих — страны ЕС. Казалось бы — объединив усилия с Россией, Западная и российская коалиции уже несколько раз могли бы похоронить весь этот ДАИШ в тех барханах, но ничего подобного как не происходило, так и не происходит. В чем же тогда интерес США? Сланцевый пузырь сдувается вместе с ценами на углеводороды, при таком раскладе — зачем Штатам тормозить Исламский газопровод? Вероятнее всего, причин сразу несколько. Первая понятна: если иранский газ доберется до Европы, американцам придется грустно наблюдать, как европейские деньги превращаются в новые и новые заказы российского ВПК, как проектируются и строятся новые АЭС от Росатома в регионе. Но это только одна сторона. Вторая — реальная, а не на словах диверсификация поставок газа в ЕС, без сомнения, усилит позиции ЕС. ЕС — союзник США? Конечно. Вот только ЕС еще и вторая-третья экономика мира, прямой конкурент экономики США.

Геоэнергетический анализ договора TTIP и причин, по которым администрация Обамы так и не смогла его «продавить», как с ним связаны события 2014-го на Украине, каковы причины изменений позиции Турции будут продолжением сегодняшней публикации.